«Дело всего русского народа»: почему удалось построить Петербург — и какой ценой
«Дело всего русского народа»: почему удалось построить Петербург — и какой ценой
Завершающая статья цикла по книге С. П. Луппова «История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века» (1957).
За неполных два десятилетия на пустом месте, «в результате огромного напряжения сил всей страны», был создан большой благоустроенный город — «окно в Европу» и новая столица. Как эта задача оказалась решённой — и чем за неё заплатили?
🎯 Семь причин успеха
- Вся страна: десятки тысяч мастеровых со всех концов России при огромных налогах и повинностях остального населения.
- Свой опыт: традиции допетровского градостроительства плюс лучшее из практики Западной Европы.
- Материальные условия: рабочая сила, материалы, деньги, организация; в 1720-х основным стал наёмный труд.
- Производство материалов: кирпич, черепица, известь, пиломатериалы, бутовый камень.
- Организация: работоспособная Канцелярия городовых дел и передовые методы, включая механическую распиловку леса.
- Частные капиталы: подряды купечества, чиновничества, крестьянства.
- Западный опыт: освещение, каменные мостовые, архитектура; иностранные специалисты, включая Д. Трезини.
⚖️ «Борьба с варварством велась варварскими средствами»
Тысячи крестьян гнали за сотни и тысячи вёрст отрабатывать три месяца в летнюю страду — «голод и болезни уносили тысячи жизней». Практиковалось и насильственное заселение. При этом указы не всегда достигали цели: провалились план центра на Васильевском острове и расселение по сословиям.
🛡️ Три шкуры и дальние «линии»
Строительство велось за счёт усиления эксплуатации крестьянства, «с которого драли три шкуры». Лучшие участки получали знать и купечество, трудовое население — дальние «линии» и слободы за чертой города.
«Именно простой народ создал тот замечательный город, которым с полным правом гордится вся наша страна», — заключает Луппов.
Статья подготовлена по книге: С. П. Луппов. «История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века». М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1957 (Заключение). Завершающая статья цикла.
За неполных два десятилетия на пустом месте, «в результате огромного напряжения сил всей страны», был создан большой благоустроенный город — «окно в Европу», новая столица Русского государства. Почему эта — казалось бы, невыполнимая — задача оказалась решённой? В Заключении книги Луппов сводит воедино причины, превратившие возможность в действительность, и называет цену, которой всё это добилось.
Семь причин успеха
Первая и важнейшая: к строительству была привлечена вся страна. В течение целого ряда лет десятки тысяч мастеровых и работных людей, собранных со всех концов России, трудились над созданием нового города, в то время как остальное население несло бремя огромных дополнительных налогов и повинностей — от медных денег в бочках до единого сбора в 300 000 рублей. «Строительство Петербурга являлось, таким образом, делом всего русского народа» (с. 175).
Вторая: Россия имела собственный богатый опыт градостроительства. Ни регламентация строительства, ни линейная застройка, ни попытки планировки, ни замощение улиц (правда, деревянными мостовыми), ни строительство мостов, водопровода, ни противопожарные мероприятия не были совершенной новостью — всё это в какой-то мере велось в допетровское время. К этому добавлялись большой опыт Приказа каменных дел по организации крупных работ и наличие кадров мастеровых строительных специальностей. «Оставалось только развить весь накопленный опыт, использовав при этом все лучшее, что могла дать градостроительная практика Западной Европы. Это и было сделано в Петербурге» (с. 175).
Третья: правительству удалось создать материальные условия стройки — рабочую силу, материалы, деньги и организацию работ. Проблема рабочей силы решалась и старым крепостническим методом — натуральной трудовой повинностью, — и трудом наёмным. Показательно: правительство хорошо понимало преимущество наёмного труда и добилось того, что в 1720-х годах наёмные рабочие стали основным видом рабочей силы на стройке. Но полностью отойти от принудительного труда в условиях крепостничества было невозможно: горожане сами мостили улицы, следили за чистотой мостовых, строили набережные, сажали деревья, тушили пожары и несли караулы (с. 175–176).
Четвёртая: налаженное производство материалов. Петру удалось организовать в Петербурге и окрестностях производство всех основных видов — кирпича, черепицы, извести, пиломатериалов, бутового камня, — что позволяло почти бесперебойно вести работы (с. 176).
Пятая: организация. Канцелярия городовых дел, переименованная позднее в Канцелярию от строений, была «весьма работоспособным учреждением» с широкими функциями: через неё в строительство вносились те элементы плановости, которые вообще были возможны в крепостническом государстве. Применение передовых для того времени методов производства — например, механической распиловки леса — повышало производительность труда (с. 176).
Шестая: частные капиталы и предпринимательская инициатива. Средств казны не хватало даже при огромном росте налогов, и правительство действовало двумя способами: либо обязывало население производить работы за свой счёт — дома, мостовые, укрепление берегов, — либо сдавало работы в подряд. Подрядчики вербовались из купечества, чиновничества, крестьянства; именно с ними, приходившими на работу «со своими людьми», привлекалась основная масса наёмных рабочих. Роль подрядов особенно выросла в 1720-х годах — то же явление, характерно, наблюдалось и в промышленности: страна достигла такой степени экономического развития, что привлечение частных капиталов стало вполне реальным (с. 176–177).
Седьмая: опыт передовых стран Запада. Под влиянием Запада в Петербурге появились уличное освещение, каменные мостовые, серьёзное внимание к архитектурному оформлению зданий. Иностранные специалисты — архитекторы, инженеры, мастера — работали на стройке, и некоторые из них, как Д. Трезини или строитель петербургских мостов Г. Более, много способствовали успеху, передавая знания и выращивая русские кадры (с. 177).
«Борьба с варварством велась варварскими средствами»
Реформы, ставившие целью преодоление вековой отсталости, проводились методами абсолютистского крепостнического государства. «Борьба с варварством на Руси велась и варварскими средствами» (с. 178). Ежегодно тысячи крестьян и жителей городов гнали в Петербург за сотни, а иногда и за тысячи вёрст, чтобы отработать на стройке положенные три месяца — людей отрывали от семей в самое важное для них летнее рабочее время; здесь, в Петербурге, их ждало нищенское вознаграждение и беспощадная эксплуатация. «Не мудрено, что голод и болезни уносили тысячи жизней». Не менее разительны примеры насильственного заселения: сотни семейств переселяли в новую столицу, заставляя строить дома и участвовать в благоустройстве, — так за короткое время застройка выросла в несколько раз, а со всеми ослушниками царских указов расправлялись «с исключительной жестокостью» (с. 178).
При этом всесильный царский указ далеко не всегда приводил к желаемому результату. Когда цель не вызывалась потребностями жизни, энергия и настойчивость Петра терпели провал: так неудачей окончился план создания центра города на Васильевском острове — решающую роль сыграло неудобство острова при отсутствии постоянных мостов; таким же провалом стало принудительное расселение жителей по сословиям и родам занятий — план, по оценке Луппова, «явно надуманный» (с. 178).
Три шкуры и дальние «линии»
Прогрессивное для страны строительство велось за счёт ещё большего усиления эксплуатации крестьянства, «с которого драли три шкуры». Помимо собственных платежей, крепостным крестьянам приходилось выплачивать и ту долю налогов, которая падала на их светских и духовных феодалов: получив приказание строить дом в Петербурге, помещик попросту облагал своих крестьян дополнительным сбором (с. 178–179).
Места под застройку отводились в зависимости от имущественного положения. Лучшие участки — по большим улицам и набережным — получали знать и купечество; трудовое население селилось на второстепенных улицах, в дальних «линиях»; мастеровые люди жили обычно в слободах за чертой города — «переведенские слободы», поселения охтенских плотников. Резкое различие между благоустроенным центром и рабочими окраинами, характерное для капиталистического Петербурга, ведёт своё начало ещё с петровских времён. Благоустройство проводилось почти исключительно в центральной части; слободы мастеровых мало чем отличались от сельских поселений, и для рабочего населения вся эта работа означала лишь увеличение платежей и повинностей (с. 179).
«Однако именно простой народ создал тот замечательный город, которым с полным правом гордится вся наша страна», — завершает Луппов. Построенному ценой величайших жертв русского народа Петербургу — новой столице государства — суждено было сыграть выдающуюся роль в дальнейшей истории России (с. 179).
Это завершающая статья цикла по книге С. П. Луппова «История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века». Все статьи серии собраны в рубрике «Петровские реформы».
Источник: С. П. Луппов. История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века. М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1957. Заключение, с. 175–179.