Статья подготовлена по книге: С. П. Луппов. «История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века». М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1957.

Когда 16 (27) мая 1703 года на нешироком невском острове заложили крепость, мало кто мог предположить, что вокруг неё вырастет город, который через неполные десять лет станет столицей огромной державы. Историк Сергей Павлович Луппов начинает свою монографию 1957 года с простого, но принципиального тезиса: строительство Петербурга было не просто градостроительным проектом, а одной из важнейших реформ Петра I, сопоставимой по значению с преобразованиями армии, флота и государственного управления.

Цена отставания

Чтобы понять, зачем России понадобился город на невских болотах, Луппов напоминает, из какого состояния страна выходила к началу XVIII века. Экономическое отставание чувствовалось «во всём». Красноречивая деталь из книги: первая русская домна была построена лишь в 1636 году — более чем на двести лет позже, чем в Западной Европе. Мануфактуры и ремесло не удовлетворяли потребностей страны: из-за границы ввозили не только оружие и порох, но и шёлк, вино, дорогие сукна. Внешняя торговля находилась в руках англичан и голландцев, собственного торгового флота у России не было — как не было и военного (с. 3).

Экономическая слабость напрямую оборачивалась военной. Основу армии почти весь XVII век составляли «мало дисциплинированные и плохо обученные» стрелецкие полки, а ратники дворянского ополчения зачастую были вооружены не огнестрельным оружием, а луками и стрелами (с. 3).

Море, отнятое в 1617-м

Ключевая беда, по Луппову, — потеря выхода к морю. По Столбовскому миру 1617 года Русское государство лишилось исконно принадлежавших ему берегов Балтики и было вынуждено вести торговлю с Европой только через «надолго замерзающий Архангельский порт». Отсутствие удобного морского пути тормозило экономику и увеличивало зависимость страны от соседей; «перед страной все более нависала угроза потери национальной независимости» (с. 4).

Отсюда вывод историка: возвращение балтийских берегов было для России «абсолютной необходимостью», и эта задача сливалась с главной проблемой эпохи — преодолением вековой отсталости. Важно подчёркнутое в книге: реформы выросли не на пустом месте. Мануфактуры строились уже в XVII веке, а государственные деятели той поры — А. Л. Ордин-Нащокин, А. С. Матвеев, В. В. Голицын — во многом предвосхитили то, что позднее делал Пётр (с. 4).

Город-крепость, город-порт

Но вернуть побережье — лишь полдела. Луппов формулирует задачу предельно точно: необходимо было «закрепиться на нём, построить военный и торговый флот и создать для них хорошие базы». Все эти вопросы, пишет он, разрешались строительством в устье Невы Петербурга — города-крепости, города-порта, базы Балтийского флота (с. 4).

Пётр, по словам автора, видел в строительстве города «задачу государственной важности» и вёл его со свойственной ему энергией — в годы величайшего напряжения сил страны в борьбе с внешним врагом. Результат сказался быстро: «через какой-нибудь десяток лет» на берега Невы была перенесена столица Русского государства. Основание Петербурга, отмечает Луппов, способствовало быстрому развитию внешней торговли, подъёму промышленности, а создание мощного Балтийского флота превратило Россию в крупную морскую державу (с. 5).

Город, где регламентировали всё

Самая интересная мысль введения — о характере нового города. Стремление к «новым порядкам» проявлялось уже в самой манере застройки: город строили по определённому плану, строительство было подчинено строжайшей регламентации. Но регулируемой оказалась не только стройка — сама жизнь горожан.

Жители Петербурга, по Луппову, должны были:

  • селиться только в отведённых им местах — в зависимости от социального положения и рода занятий;
  • строить и благоустраивать жилища по определённым образцам;
  • участвовать в выполнении многочисленных городских повинностей;
  • приучаться к пользованию водным транспортом;

а представителям господствующих классов вменялось посещать ассамблеи и участвовать в общественной и деловой жизни столицы (с. 5).

Так Петербург задумывался как «идеальный город» по представлениям эпохи. Регламентация, подчёркивает автор, была общим методом русского абсолютистского государства первой четверти XVIII века — теми же способами проводились реформы в промышленности, военном деле и быту. Город на Неве стал, по выражению Луппова, зеркалом, отразившим «кипучую деятельность Петра по преобразованию всей страны» (с. 5).

Зачем нужна была эта книга

Завершая введение, Луппов объясняет замысел монографии: специальных исследований по истории строительства Петербурга первой четверти XVIII века до него не существовало — историки писали об архитектуре и событиях, но не о том, как город строили: где брали кирпич, как комплектовали рабочую силу, как устраивали городское хозяйство. Восполнить этот пробел на основании первоисточников — архивов Ленинграда и Москвы — и есть задача книги (с. 5–6, 14).


Источник: С. П. Луппов. История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века. М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1957. Введение, с. 3–6, 14.